Что касается содержания срока «персональные данные», то Суд, похоже, не стал специально удаваться в подробное рассмотрение
того, что именно входит в это понятие. Целый слой данных, что касаются лиц может находиться в открытом доступе и относиться к общественному, а не к частной жизни лица. Иногда Суд принимал во внимание,
что рассмотренный материал находился в открытом доступе. Недавно рассматривалось дело осужденного убийцы который обратился с жалобой: офицер полиции, что его выследил, раскрыл конфиденциальные разговоры в своей опубликованной
биографии. Жалоба на вмешательство в частную жизнь истца была отброшена. Суд решил, что комментирование информации что относится к совершению истцом разных преступлений, нельзя отнести к его частной жизни.

По делу братьев Файед (Fayed) (47) Европейская Комиссия по правам человека отбросила жалобу истцов на то, что опубликовывание
ревизорского отчета Департамента торговли и промышленности о поглощении компании появилось вторжением в их частную жизнь.
Комиссия решила, что некоторые аспекты отчета действительно выявляли собой вмешательство в частную жизнь истцов. В отчете
содержалась информация о семейной и деловой истории братьев Файед. Однако это вмешательство было об–рунтованим учитывая важность поставленной цели (эффективное расследование крупномасштабных коммерческих дел) и тот факт, что истцы
открыто хвастались своей личной и деловой биографией в попытке добиться выгодного соглашения.

В решении за одним бельгийским делом Суд решил, что обязанность носить удостоверение личности и предъявлять их полиции не
является вмешательством, если карточки не содержат информацию, что относится к частной жизни (48). Карточка содержала ім’я,
адрес, пол дату и место рождения, а также персональный идентификационный номер (от него, впрочем, можно отказаться). Однако, по делу
Фридла (Friedl) (48), где истца арестовали во время демонстрации и затребовали предоставить удостоверение личности это было признано вмешательством в частную жизнь, хоть и об–рунтованим как необходимо при данных
обстоятельствах.

Таким образом, прецедентное право, похоже, не совсем последовательно в подходе до того, какая персональная информация подпадает
под защиту Статьи 8, а которая требует специфического об–рунтування для ее опубликовывания.