Законопроект явно не учитывает, что в Едином государственном реестре судебных решений размещаются не только решения по гражданским
или хозяйственным делам, а и по уголовным и по делам об административных правонарушениях. Что же тогда считать иском? Обвинительное заключение? Протокол об административном правонарушении?

Одна из важнейших несогласованностей – отсутствие баланса между приватностью и прозрачностью правосудия. В цивилизованном
мире сейчас есть две модели:

• американская - в американском суде с любым делом в полном объеме может ознакомиться каждый желающий. Публикацией решений

и иных документов в правовых системах в США занимаются коммерческие компании, а доступ к информации в сеты Интернет платный.

• европейская - французское законодательство запрещает издавать полный текст решений (с фамилиями) и предусматривает жесткую

уголовную ответственность за нарушение этого требования. Официально публикуются только решения Кассационного суда Франции
(высшая судебная инстанция). Аналогичный подход действует в Испании, Италии и Швейцарии. Аналогична и применяемая у Германии
практика – публикация обезличенных судебных актов. Немцы прагматичны: во вводной части решения указываются стороны и им присваиваются псевдонимы. В дальнейшем используются
только условные имена, а для публикации достаточно удалить вводную часть.

Если делать доступными материалы дела, то тогда нелогично вычеркивать из их «приватную информацию». А законопроект Богдана
Губского оставляет действующую сейчас практику люстрации судебных решений: «Статья 7. Сведения что не могут быть преданы огласке в текстах исковых заявлений и судебных решений, открытых для общего доступа

1. В текстах исковых заявлений и судебных решений, что открыты для общего доступа через преданье на официальном веб-портале
судебной власти или официальное опубликовывание огласке, не могут быть преданы огласке сведения что дают возможность идентифицировать физическое лицо. Такие сведения заменяются литерными или цифровыми обозначениями.

2. К сведениям, отмеченным в части первой этой статьи, принадлежат:

1) имена (ім’я, отчество, фамилия) физических лиц;

2) адреса места проживания или пребывания физических лиц, номера телефонов или других средств связи, адреса электронной
почты, идентификационные номера (коды);

3) регистрационные номера транспортных средств;

4) другая информация, что дает возможность идентифицировать физическое
лицо.»

Какой смысл читать текст иска, если из него будет удаляться практически вся доказательственная информация? Ладно бы только
имена, адрес и идентификационные коды. А так благодаря пп. 4 п. 2 ст. 7 проекта из исков будет вычеркиваться мало-мальски вся информация, по которой как-то можно идентифицировать истца или ответчика.

Другой аспект – все это нужно запятую-то «вычеркивать». А речь идет о десятках миллионов процессуальных документов и решений
судов в год. Это очень немаленький объем работы, который сложно автоматизировать. Фактически нужно делать выбор: или обезличенные судебные решения (ценность – практика как таковая без конкретики) или полный
доступ к материалам дела как в США.