От редакціїї: В последнее время в украинских СМИ несколько повысился тонус политического и юридического комментирования Решения
Конституционного Суда Украины от 8 апреля 2010 г. относительно возможности отдельных народных депутатов Украины принимать непосредственное участие в формировании коалиции
депутатских фракций в Верховной Раде Украины. Поскольку данное решение является сложным, не странно что оно воспринимается правозащитным сообществом и украинской общественностью с определенной неоднозначностью. Именно по
этой причине мы отваживаемся подать авторский экспертный комментарий В.Речицького к этому Решению.

* * *

Комментарий построен в форме «абстрактных ответов» на два юридически важных вопрос: 1) как соотносятся в Украине положения
Конституции и парламентского Регламента и что из этого вытекает в политическом смысле; 2) является ли конституционно оправданным в Украине вход к парламентской коалиции отдельных народных депутатов Украины, которые
не находятся в депутатских фракциях, что сформировали данную коалицию.

Что касается первого вопроса, то ответ на него не может быть однозначным, ибо очень разнообразными в мире являются общие
процедурные правила и формы организации институтов законодательной власти. Принято даже считать что здесь вообще не существует любых установившихся моделей. Следовательно, можно говорить лишь об отдельных, наиболее
важные моменты.

Главным здесь имеется то, что, во-первых, процедурные нормы парламентской работы существуют практически во всех парламентах
мира и, во-вторых, обязательным считается строгое соблюдение этих норм. Как известно одно из распространенных дефиниций демократии говорит: демократия – это непредсказуемые результаты при условиях соблюдения
вполне предполагаемой процедуры.

В большинстве конституционных демократий основные положения, которые относятся к вопросам парламентской процедуры, содержатся
непосредственно в основных законах. При этом регламенты не могут изменять или модифицировать процедурных основ установленных актом высшей юридической силы.

На этом фоне обращает на себя внимание то, что бланкетная[1] по содержанию часть девятая статьи 83 Конституции Украины возлагает
на Регламент не развитие или конкретизацию соответствующих конституционных положений, а. установление основ «формирования
организации деятельности и прекращения деятельности коалиции депутатских фракций в Верховной Раде Украины». Очевидно, что
данная конституционная норма позволяет законодателю определить через Регламент Верховной Рады Украины что-то существенно
более важное чем только элементарное повторение содержания Конституции другими словами. Такой подход можно считать специфическим признаком
нормативной регуляции в украинской конституционной модели.

Что же касается заграничной практики применения таких актов как регламент, то она является более-менее однотипной в Испании,
США, России, ФРГ и Японии. В других развитых странах регламента как отдельного специфического документу может не существовать
но тогда правила парламентской процедуры действуют как установившиеся правовые обычаи или как отдельные писаные правила,
установленные парламентом в разное время и при разных обстоятельствах (Великобритания).

Следовательно, вопрос о соответствии (адекватность) парламентских регламентов конституции в разных странах решается по-разному.
Особенно придирчивым является конституционный контроль по содержанию регламента во Франции где даже проекты регламентов парламентских палат (а также поправок и дополнений к ним) подлежат обязательному направлению
в конституционный совет для установления (подтверждение) их соответствия основному закону страны. В других государствах (ФРГ
Австрия, Габон, кения, Мальта) вопрос о соответствии парламентских регламентов основному закону решает такой орган конституционного
контроля как конституционный или верховный суд.

Таким образом можно утверждать, что регламент – это важный нормативный акт, адекватность которого конституции иногда проверяется
в специальном порядке. Когда же мы говорим о ситуации с соотношением национального парламентского Регламента и Конституции в Украине, то у нас
оно дополнительно осложняется определенными политическими обстоятельствами.

В частности, на удивление быстрое, как на украинские реалии, образование нынешнего правительства М.Азарова можно считать
формальным нарушением норм Конституции, но также и возвращением к здравому рассудку. Ведь в 2004 г. украинское конституционное законодательство существенно разошлось с требованиями органической нормативности через недопустимое,
с юридическо-процессуальной точки зрения, голосование конституционных поправок в пакете с ординарным законом. Политическая
реформа 2004 г. была проведена с грубым и откровенным нарушением логики конституционного законотворчества, что в дальнейшем привело к системным
неурядицам в нормативном теле Основного Закона.

Идет речь, в первую очередь, о том, что, начиная с 8 декабря 2004 г. текст Конституции Украины заключает в себе две взаимно
несогласованные правовые тенденции. Одна из них (подкреплена решением Конституционного Суда Украины от 8 апреля 2010 г.)
– это абсолютизация свободного мандату народного депутата Украины, друга – очевидное желание покорить парламентское побутування
жесткой корпоративной (партийной, фракционной, в перспективе – коалиционной) дисциплине.

Иначе говоря, при данных обстоятельствах Конституция Украины заключает в себе аргументы в интересах сразу двух конкурирующих
между собой правовых позиций. Отсюда автоматически выплывает задание для Конституционного Суда Украины – минимизировать негативные последствия подобного
нормативного противостояния. Для осуществления свои миссии Конституционный Суд должен сначала определиться с тем которая именно из двух правовых тенденций является юридически органической,
менее рисковой.

Как принято считать, закон должен стоять над человеческими страстями и эмоциями, но исключительно при условии, что в нем
действительно воплотился человеческий ум. В жизни же молодых демократий, к которым относится и Украина закон часто воплощает в себе разные политические искания.

В частности, статья 5, часть первая статьи 38, часть первая статьи 79, часть вторая статьи 80 Основного Закона Украины подчиняются
логике политически слабо структурированной Верховной Рады Украины. Такой подход гарантирует народным депутатам Украины свободный мандат – предельно широкую свободу выбора парламентского
поведения. Но если мандат действительно свободен, тогда ни одна фракционная или коалиционная дисциплина не могут считаться
абсолютом.

При данных обстоятельствах основанная на коллективном и индивидуальном членстве парламентская коалиция должна была бы (в
идеале) существовать лишь до/для создание национального правительства. Только что Кабинет Министров Украины встанет как любая пролонгация коалиции делается лишней. Ведь в противном случае от позиции нескольких (свободных входить и выходить
из коалиции) депутатов может непосредственно зависеть судьба правительства и политической стабильности в стране.

При этом индивидуальное и корпоративное (фракционное) членство в коалиции юридически никоим образом не побуждает народных
депутатов голосовать «за» или «против» по любому вопросу. Оно имеет смысл лишь как демократическое средство выдвижения на должность Премьер-министра и членов правительства Украины.
Данное положение является принципиально важным, поскольку установившиеся политические идеологии а также умеренная партийная или фракционная дисциплина находятся в Украине в стадии болезненного первобытного формирования.
В реальной жизни Украины они выступают как, в значительной мере, искусственные конъюнктурные образования, фантомы воображения.

Именно поэтому фактическое (через признание индивидуального членства в коалиции)
возвращение Украины к модели формирования Кабинета Министров простым большинством голосов народных депутатов можно считать
возвращением украинского конституционализма к здравому рассудку. Если существующая политическая система Украины является
органически простой тогда принудительный ввод сложных юридических правил для обеспечения ее функционирования является не только преждевременным,
но и вредным.

Все это de facto оправдывает Решение Конституционного Суда Украины от 8 апреля 2010 г., которым признается правомерность
существования коалиции на основе сочетания в ней фракционного и индивидуального членства. Однако подобным признанием Конституционный Суд Украины усилил риски для политической стабильности страны в будущем. Ведь
индивидуальное членство в коалиции будет помогать как пришвидшеному образованию так и ускоренному падению отечественного Кабинета Министров.

Разрешение на формирование коалиции посредством входа к ее составу одиночных депутатов означает, по существу, разрешение
на поддержку Премьер-министра и членов правительства на основе личной симпатии и доверия. Но такую возможность народные депутаты имели от самого начала. Следовательно, события и решения последнего времени свидетельствуют
не столько о победе «политиков» над «юристами» во властных структурах сколько об откровенно противоречивом состоянии отечественной конституционной
системы.

Поскольку Украина еще и до сих пор не определилась в выборе своих конституционных аксиом, доведение правовых теорем (что
является предметом усилий конституционных судей) приводит у нас иногда к парадоксальным результатам.

Как уже отмечалось выше, откровенный корпоративизм и гипертрофированная партийная дисциплина конкурируют в украинском Основном
Законе с подчеркнуто свободным депутатским мандатом, ибо идейно конкурирующими в стране остаются парадигмы старого отчасти уже притлумленого советского социализма и нового, но еще недоразвитого рыночного капитализма.

Резко акцентирована в части второй статьи 80 Конституции свобода народного депутата, запрещение императивного мандату – это
росток политического либерализма западного образца и –атунку. Очевидно избыточные, учитывая состояние политической системы
Украины претензии на партийную и фракционную дисциплину (пункт 6 части второй, часть шестая статьи 81) – это реликтовый продукт
советского демократического централизма.

В частности, типичным проявлением и следствием украинского «конституционного дуализма» следует считать принятие Закона Украины
«О Регламенте Верховной Рады Украины» от 9 марта 2010 г. Ведь само название этого документу – «Регламент Верховной Рады Украины» является указанием не так на юридическую силу, как
на функциональное назначение данного нормативного акта. Его принятие все равно не удовлетворяет требований пункта 21 части первой статьи 92 Конституции Украины, которая говорит:
«Исключительно законами Украины определяются: <.> организация и порядок деятельности Верховной Рады Украины статус народных депутатов Украины».

Конституционный Суд Украины раньше уже признавал «Регламент» (в качестве постановления Верховной Рады Украины) неконституционным,
ибо по Конституции он должен был быть полноценным законом. Стал ли «Регламент» таким законом после 9 2010 р.? марта Думается
что ответ является негативным, ведь закон Украины, которым утверждается другой нормативный акт, не превращает последней на
часть закона. Например, Конституция Автономной Республики Крым – это самое конституция автономии, а не закон Украины так же как не являются законами Украины ратифицированные Верховной Радой (в форме закона) международные договора. Подобные
акты имеют специфический уровень стабильности, юридической силы и тому подобное.

В частности, утверждение Конституции Автономной Республики Крым законом Украины не требует большинства от конституционного
состава Верховной Рады Украины, а ратифицированные законом международные договора все равно остаются юридически высшими от
законов Украины. К тому же подобные источники права не подчиняются отечественным правилам законодательного процесса. Внесение к ним изменений
или дополнений, как известно, требует участия специальных субъектов и предусматривает отдельную процедуру.

Все это еще раз доводит то, что на уровне текущего законодательства неудобства Основного Закона Украины можно ликвидировать
только частично. Если изменен в 2004 г. пункт 15 статьи 85 Основного Закона Украины относит к полномочиям Верховной Рады Украины «принятие Регламента Верховной Рады
Украины», а пункт 21 части первой статьи 92 утверждает, что регламент должен быть законом то простым утверждением «Регламента» законом эту коллизию можно решить лишь условно.

Ответ на второй вопрос, поставленный нами в начале данного комментария следует начать с анализа отдельных положений статьи
81 Конституции Украины. В частности, часть шестая статьи 81 Конституции Украины, которая говорит что «невход народного депутата Украины, избранного от политической партии (избирательного блока политических партий), в состав
депутатской фракции этой политической партии (избирательного блока политических партий) или выходу народного депутата Украины из состава такой фракции» приводит к досрочному лишению его полномочий, идейно противоречат,
по моему убеждению, статьям 5, 38, 69, 79, 80 Основного Закона Украины которые никоим образом не предусматривают «дисциплинирующего народных депутатов посредничества» партий, блоков, фракций
или коалиции в целом в отношениях граждан с их избранниками.

За духом и буквой Основного Закона мандат, полученный на парламентских выборах народным депутатом Украины не подлежит политической
проверке после того, как эти выборы произошли. Политический отбор и контроль кандидатов в народные депутаты Украины за доминирующей логикой норм Основного Закона должен
осуществляться лишь на стадии формирования (включение к) избирательных списков. В дальнейшем то есть в течение всей длительности данного парламентского созыва судьба народных депутатов от партии не зависит.

К сожалению, данный модус отношений между народными депутатами, партиями и народом Украины был деформирован внесением изменений
к статьям 81 и 83 Основного Закона. Именно на основе данных поправок украинские партии парламентского уровня добыли право досрочно прекращать полномочие народных
депутатов за деятельность, которую им фактически и юридически гарантировал свободный мандат – часть вторая статьи 80 Конституции
Украины.
Следует признать, что усиление партийной дисциплины депутатов в парламентских стенах является одной из тенденций развития
современного конституционного законодательства стран Западной Европы. Так «британская модель» подобных отношений не допускает свободного волеизъявления рядовых (в партийном смысле) депутатов по принципиальным
политическим вопросам. Напротив, существенно большая свобода политического маневра принадлежит конгрессменам США. Как принято
считать «американская модель» народного представительства позволяет парламентариям быть относительно свободными в своих политических
вкусах.

Однако даже при условиях усиленной партийной дисциплины депутаты парламентов западных стран не подлежат принудительному лишению
мандатов за диссидентское голосование, политические декларации или поступки. Если депутата не может отзывать народ (запрещение императивного мандату является на Западе нормой-принципом), то еще меньше оснований для этого имеет любая
партия.

Наказанием в большинстве подобных случаев является отказ в политической поддержке депутатов-диссидентов на следующих выборах.
Поэтому норма закрепленная пунктом 6 части второй статьи 81 Конституции Украины о возможности прекращения депутатских полномочий по решению
партии (блока) является неоправданно жесткой и плохо согласованной с общим духом Основного Закона. С одной стороны конституционные нормы делают народных депутатов индивидуально свободными, с другого – набрасывают им жесткую корпоративную
лояльность.

Все это имеет негативные последствия не только тому, что органическое парламентское побутування должно быть реально дискурсивным,
то есть построенным на искусстве достижения сложных компромиссов. Еще более важным имеется то что жесткая фракционная дисциплина в Украине является неоправданной через лишь формально структурированное, незрелое состояние
ее политической системы.

Как известно, парламентские республики в качестве предпосылки своего существования предусматривают высокую политическую культуру
партий. Украинские же политические партии не владеют такой культурой. Само их количество свидетельствует об избыточном честолюбии и пустяковой неуступчивости украинской политической элиты. Практически
несформированными в Украине остаются и основные (консерватизм, либерализм, умеренный национализм) версии политических идеологий.
Поскольку данные недостатки преодолеваются лишь путем длительной эволюции, парламентская республика в Украине остается
проблематичной еще и в практическом смысле.

Нельзя игнорировать и того, что в историческом плане украинский парламентаризм не был успешным. Деятельность Центрального
Совета, «коллегиальная диктатура» Директории и более поздние решения Конгресса Трудового Народа отмечались злоупотреблением
политической риторикой эклектизмом и откровенным популизмом. Хотя Центральный Совет и придерживалась демократических процедур, а ее кормчий М.Грушевский
не грешил авторитаризмом, в общем итоге украинский парламентаризм оказался катастрофическим за своими последствиями. Хорошо это или плохо, но от времен Б.Хмельницького и до гетманата П.Скоропадского включительно эффективной в Украине была
лишь демократия, оперта на сильную централизованную власть («єдиноначальство»).

Кроме того, етнокультурний раскол Украины к» востоку и «запад» постоянно воспроизводит эффект маятника на парламентском
и правительственном уровнях. Умеренное колебание приоритетов в парламенте является нормальным но в Украине оно угрожает стать колебанием на уровне государственных стратегий.

Как известно, принятие решений в президентских республиках отмечается динамизмом, а в республиках парламентских оно имеет
относительно подторможенный характер. Эта закономерность является также важной для Украины поскольку ее политические партии и парламентские фракции являются крайне неуступчивыми и эгоистичными. Все это угрожает
тем, что украинский парламентаризм рискует быть хронически стагнационным в своих реакциях на вызовы времени.

Приведенные аргументы должен как-то учитывать в своих решениях и Конституционный Суд. Выбор, что перед ним стоит является
достаточно сложным, но именно от этого выбора зависит значительный процент того продвижения, что к нему стремится осуществить
молодое государство Украина.

С формально-юридической точки зрения (статья 83 Основного Закона), субъектами формирования парламентской коалиции в Украине
являются депутатские фракции. Что же касается отдельных народных депутатов то они могут выражать свою солидарность с основателями коалиции через свободное (часть вторая статьи 80 Конституции) голосование.
с другой стороны именно возможность свободного голосования делает их потенциальными участниками любой учредительной процедуры.

Если взвесить на то, что народные депутаты Украины представляют нацию в целом и не имеют императивного мандату; что они избираются
народом не к коалиции, а в Верховную Раду Украины; что к избирательным спискам имеют право быть включенными как члены партии
так и беспартийные; что после складня присяги народный депутат имеет право свободно голосовать по любому вопросу; что единственной
функцией коалиции является формирование правительства Украины, коалицию формируют корпоративные субъекты – парламентские
фракции но входить в состав коалиции могут и отдельные народные депутаты.

Проще говоря, разрешение на вход к коалиции отдельных народных депутатов является не более чем разрешением поддержать персональным
голосованиям выдвижения Премьер-министра и членов правительства Украины. Это безоговорочное право народные депутаты имеют от момента складня ими присяги. Формы деятельности депутата – это вербальная
и текстуальная аргументация, а также голосование «за» или «против» по любому вопросу. И ни одна фракция не может императивно повлиять на их использование.

Кроме того, даже «классический вход» народного депутата в состав коалиции при посредничестве фракций не обязывает его автоматически
голосовать за коалиционный выбор. Даже находясь в составе фракции, которая является частью коалиции депутат имеет право не голосовать за конкретного кандидата в Премьер-министры. Но если это так, то право входить к коалиции
для содействия образованию правительства должно принадлежать каждому парламентарию.

В противном случае формирования правительства может стать либо вообще неисполнимым, либо излишне зависимым от корпоративной
договоренности одних лишь «влиятельных народных депутатов». Последнее же является нелогичным ибо по Конституции каждый народный депутат по отношению к народу Украины имеет одинаковые с другим народным депутатом права.
Именно поэтому Конституция Украины предусматривает принятие решений в режиме индивидуального депутатского выбора.

Реально достигнутая степень развития украинской политической системы склоняет национальную конституционную модель к относительно
простой (без избыточных страстей и амбиций) форме народного представительства. И это является достаточным аргументом для
того чтоб юридически оформить индивидуальное членство в коалиции через нормы Регламента Верховной Рады Украины. Тем более, что,
как отмечалось в начале, Конституция Украины возлагает на Регламент не только конкретизацию но и определение основ деятельности коалиции парламентских фракций. Конечно, для этого было бы крайне полезным превратить
Регламент в классический закон.

Жесткую корпоративную модель формирования правительства без признания возможности индивидуального членства в коалиции следует
признать угрожающей для продвижения Украины.

10 мая 2010 г.

[1] То есть такая, что предусматривает ссылку на другую, отдельно существующую
норму.